Enya. Сестра таланта

<<<<< назад

Author: Дмитрий Скирюк
Source: http://somus.ru/, Август 02, 2007
Link: http://somus.ru/

Моё знакомство с творчеством ирландской мастерицы «новой музыки» началось немного странно: вовсе даже не с музыки, а с постера, который висел у кого-то в общаге. Картинка была самая простая: лицо женщины с короткой стрижкой, с выразительными карими глазами (взгляд в упор), и подпись сбоку, сверху вниз: «ENYA» – и боле ничего. Типа додумывайте сами. Кто такая эта Энья, владелец постера знать не знал – повесил за компанию с прочими. Но странное имя застряло в памяти, и когда спустя полгода я увидел его в салоне звукозаписи, то по инерции поинтересовался: «Это вот… на кого похоже?». «На кого? – задумался «писатель». – Да чёрт знает… Ни на кого!»

Мои колебания длились недолго: я записал один альбом… и на следующий день явился за двумя другими. Старый пират звукозаписи был абсолютно прав: «это» ни на кого не походило.

Ирландка Эйтна Ни Бреннан, больше известная как Энья, родилась в 1961 году в городе Гвидор, в большой семье (у неё четыре брата и четыре сестры). Её старшие братья и сестра, Киран, Пол и Майра – участники группы Clannad, и юная леди с детства училась играть на фортепиано, постигая азы классической музыки. В 1980 году девушка приняла участие в записи двух альбомов Clannad (Crann Ull и Fuaim), но после европейского турне 1982 года покинула группу, чувствуя себя недооценённой. На сольную карьеру молодую пианистку подвигли супруги-продюсеры Ники и Рома Райаны, которые и обеспечили ей первый заказ: продюсер Дэвид Патнэм поручил написать музыку к фильму “The Frog Prince”. Энья получила в своё распоряжение студию, и дебютная работа так ей удалась, что девушке достался крупный заказ от канала BBC на музыку к документальному сериалу о кельтах – древней цивилизации, жившей на территории Северной Европы несколько тысяч лет назад. Избранные композиции вышли на диске, названным просто Enya и ставшим номером один в ирландских хит-парадах. В 1992 году он был переиздан под названием The Celts и всеми атрибутами нормального альбома. О нём и пойдёт речь: он и сегодня интересен настолько, что стоит рассказать подробнее.

Неудивительно, что этот альбом меня тогда поразил – поразил он многих. Ведь там впервые появились те, ставшие впоследствии типичными для творчества Эньи звуки и голоса, которые критики назвали «потусторонними», «эфирными», «мистическими». В призрачный синтезаторный пейзаж вторгаются странные, шаткие созвучия – колышущиеся завесы, мягкий, переливающийся звук пианино и знаменитые «мерцающие» хоры, которые Энья позаимствовала у братской группы и довела до совершенства. Это был абсолютно новый саунд, многие предполагали даже, что он обязан своему появлению на свет наркотикам и галлюциногенам (в то время Энья действительно повредила колено и принимала сильное обезболивающее). Своеобразные «переливы» в композиции Aldebaran характерны для арфы, но здесь они созданы при помощи синтезатора, и от этого звучат более загадочно, волшебно. I Want Tomorrow, спетая под аккомпанемент виолончели, более традиционна, как по звучанию, так и по тексту. Своеобразный, полный изящества и грации «внутренний цикл» образуют песни To Go Beyond, Fairytale, Epona и Triad (в этом смысле особенно восхитительна Epona, где кто-то будто ходит по комнате с музыкальной шкатулкой в руках), а To Go Beyond несёт в себе очарование детского мультика, где некая застенчивая мышка забралась на перевёрнутый стакан, чтобы исполнить песенку. Но настоящей кульминацией становится Boadicea – самая мрачная и загадочная песня альбома, где присутствуют только бессловесное «м-м-м» и отдалённый гулкий бас синтезатора. У меня от неё всегда бегут мурашки по коже, а перед глазами встаёт видение процессии, медленно бредущей с факелами куда-то в ночь. Даже впечатляющий похоронный плач в композиции Deireadh An Tuath не производит такого эффекта, как эти закольцованные три ноты. А финальные Bard Dance и Dan y Dwr ненавязчиво и мягко опускают занавес альбома (вторая версия To Go Beyond смотрится при этом как выход «на бис»). Все композиции исполнены нежности, романтики и грусти. Альбом представляет собой какое-то наваждение: песни этой женщины нисколько не раздражают, их хочется слушать и слушать ещё.

Впрочем, сказать по чести, у Эньи все альбомы хороши. Почему же я выбрал именно этот, не самый знаменитый диск? Ведь следующий альбом Watermark был более успешным и принёс ей мировую известность, а Shepherd Moons и The Memory Of Trees развили и закрепили успех… А ответ прост. Если все последующие работы Эньи представляют собой гармоничный синтез немногословного New Age и меланхоличной готики, то здесь значительное место отведено переосмыслению фольклорной музыки. На этом альбоме выкристаллизовались два основных качества Эньи: непреходящая лиричность, доверительность музыкальной подачи, и вместе с тем – умеренность, немногословность. Всё громкое Энья сделала приглушённым, всё вызывающее – интимным, а прямое и однозначное – скрытым и загадочным. Эта грань таланта ирландской кудесницы проявится в последующие годы не так ярко. Более того – на новых альбомах даже появятся хиты, в то время как The Celts остаётся работой цельной и однородной. А для Эньи, как ни для кого другого, важна именно цельность мышления: её творчество лучше всего воспринимается альбомами.

Звучание The Celts удивительно, но не только синтезаторы тому заслугой. Над альбомом работало много приглашённых мастеров. Знаменитый волынщик Лиам О’Флинн, участник группы Planxty, восхитительно сыграл в The Sun In The Stream, Арти Макглинн (он играл у Вэна Моррисона) добавил элегантную гитару в песню I Want Tomorrow, а классический скрипач Патрик Холлинг придал изящество последней композиции To Go Beyond. Тексты большей частью – на гаэльском и латинском (их писала и пишет Рома Райан). Сама Энья, скорее, не поёт, а напевает, порою слов нет вообще, что неудивительно: стиль New Age тем и отличается от прочих, что голос в нём используется просто как ещё один инструмент.

Энья успешно трудится до сих пор, продолжая удивлять своим неискоренимым романтизмом и какой-то тотальной, околдовывающей женственностью, выпуская альбомы с периодичностью раз в 5-6 лет. Без неё практически невозможно представить себе современную сцену. Она не любит шумных концертов и долгих гастролей, предпочитая им спокойную работу в студии, но, закончив альбом, никогда больше его не слушает. Этот страх, что все чувства и эмоции ушли в запись, и песни теперь являются творением уже совершенно другого, её прошлого «я», преследует её всю жизнь. Но я, как ребёнок, радуюсь каждому её новому альбому. Ведь в сущности, 5 лет – это так мало.

Конечно, я лишён иллюзий. В том ключе, в котором работает Энья, наверное, уже невозможно создать что-то новое. Все понимают, что «Энья» – давно уже не имя, а коммерческий проект, в который вбухано немало денег. Но среди прочих махин шоу-бизнеса, этих ледоколов, линкоров и «титаников», Энья выглядит как белый парусник, который движется вперёд неторопливо и спокойно, с врождённой грацией и благородством. У неё есть то, что невозможно купить за деньги: стиль, достоинство и ощущение себя как части великой магии, некогда утерянной и обретённой вновь. И сейчас, 15 лет спустя, стоит вспомнить, что «Ирландское вторжение» в Америку было неоднородным. Вслед за тяжёлой артиллерией U2, десантом Cactus World News и Blue In Heaven, бритоголовой пехотой Sinead O’Connor и The Cranberries и спешно собранным народным ополчением в лице Clannad и The Corrs, в арьергарде славной армии шла хрупкая и грустная эльфийская фея. Шла – и тихо пела, извлекая стрелы, заговаривая раны, останавливая кровь.

И она была прекрасна.

Design by Ydaff © 2003-2008